Стихи

Автор: Виноградов Иван

Холодный снег не заметёт
Той памяти, друзья.
Забыть на свете можно всё —
Войну забыть нельзя.

Я говорю об этом вслух,
и эхо вторит мне.
В любой семье один из двух
Остался на войне.

И вряд ли высохнет слеза
У матери, что ждёт,
Что проглядела все глаза
В надежде: сын придёт!

Земля в огне, в беде народ…
Забудешь ли когда?
Война в душе у нас живёт
Все долгие года.

В багровом после ран рубце,
В портретах на стене,
В морщинах ранних на лице
И в ранней седине.

Она приходит по ночам,
Во сне бросает в бой;
Не дав дожить, однополчан
Уносит в мир иной.

Мы в сердце боль войны несём,
Таков удел, друзья.
Забыть на свете можно всё,
Войну забыть нельзя.

И как бы ни был ветеран
И горд, и рад судьбе,
Тупая боль от прежних ран
Напомнит о себе.

Уже давно своих отцов
Сменили сыновья.
Им свежий ветер бьёт в лицо,
Им — песня соловья.

Ласкает слух весенний звон.
И в отблеске зарниц
Ликует мирный небосклон.
И стая белых птиц
На крыльях радость нам несёт,
В потоках струй скользя…

Но несмотря на это всё
Войну забыть нельзя!

Автор: Давыдов Петр

Начало мая.
Красные гвоздики,
Как слезы тех далеких страшных лет.
И ветеранов праведные лики,
Особенно, которых больше нет.

Когда опять подходят даты эти.
Я почему-то чувствую вину —
Все меньше вспоминают о Победе,
Все больше забывают про войну.

Никто из нас за это не в ответе.
И сам с собой веду я разговор:
Так много было войн на белом свете,
Так много лет уже прошло с тех пор.

И, как обычно, вспоминаю папу,
Вернувшегося без обеих ног…
Как поднимался он легко по трапу,
Как танцевать он на протезах мог…

Идут по телевизору парады,
Горят в архивных фильмах города.
Тем, кто остался, раздают награды.
И кажется, что было так всегда.

Война еще исчезнуть не готова.
Те годы — миллионы личных драм.
А потому, давайте вспомним снова
Всех тех, кто подарил Победу нам.

Когда гулять, на майские, поедем,
Веселые, довольные вполне,
Давайте скажем что-то о Победе
И вспомним, хоть немного, о войне.

Автор: Константин Симонов

Был у майора Деева
Товарищ, майор Петров,
Дружили еще с гражданской,
Еще с двадцатых годов,
Вместе рубали белых
Шашками на скаку,
Вместе потом служили
В артиллерийском полку.

А у майора Петрова
Был Ленька, любимый сын,
Без матери, при казарме
Рос мальчишка один,
И если Петров в от'езде —
Бывало, вместо отца
Друг его оставался
Для этого сорванца.

Вызовет Деев Леньку:
— А ну, поедем гулять,
Сыну артиллериста
Пора к коню привыкать!
С Ленькой вдвоем поедет
В рысь, а потом в карьер.
Бывало, Ленька спасует,
Взять не сможет барьер.

Свалится и захнычет.
— Понятно, еще малец!
Деев его поднимет.
Словно второй отец,
Подсадит снова на лошадь:
— Учись, брат, барьеры брать!
Держись, мой мальчик, на свете
Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!
Такая уж поговорка
У майора была.
Прошло еще два-три года,
И в стороны унесло
Деева и Петрова
Военное ремесло.

Уехал Деев на Север
И даже адрес забыл.
Увидеться — это б здорово!
А писем — он не любил.
Но от того, должно быть,
Что сам уж детей не ждал,
О Леньке с какой-то грустью
Иногда вспоминал.

Десять лет пролетело.
Вдруг кончилась тишина,
Внезапно загрохотала
Над родиною война.
Деев дрался на Севере;
В полярной глуши своей
Иногда по газетам
Искал имена друзей.

Однажды нашел Петрова:
— Значит, жив и здоров!
В газете его хвалили.
На Юге дрался Петров.
Потом, приехавши с юга,
Кто-то сказал ему,
Что Петров, Николай Егорыч,
Геройски погиб в Крыму.

Деев вынул газету,
Спросил: какого числа?
И с грустью понял, что почта
Сюда слишком долго шла.
А вскоре в один из пасмурных
Северных вечеров
К Дееву в полк назначен
Был лейтенант Петров.

Деев сидел над картой
При двух чадящих свечах.
Вошел высокий военный,
Косая сажень в плечах.
В первые две минуты
Майор его не узнал,
Лишь голос у лейтенанта
О чем-то напоминал.

— А ну, повернитесь к свету. —
И свечку к нему поднес.
Все те же детские губы,
Тот же курносый нос,
А что усы — так ведь это
Сбрить! — и весь разговор.
— Ленька? — Так точно, Ленька,
Он самый, товарищ майор!

— Значит, окончил школу.
Будем вместе служить.
Жаль, до такого счастья
Отцу не пришлось дожить.
У Леньки в глазах блеснула
Непрошенная слеза.
Он, скрипнув зубами, молча
Отер рукавом глаза.

И снова пришлось майору,
Как в детстве, ему сказать:
— Держись, мой мальчик, на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!
Такая уж поговорка
У майора была.

А через две недели
Шел в скалах тяжелый бой,
Чтоб выручить всех, был должен
Кто-то рискнуть собой.
Майор к себе вызвал Леньку,
Взглянул на него в упор.
— По вашему приказанью.
Явился, товарищ майор.

— Ну, что ж, хорошо, что явился.
Оставь документы мне,
Возьмешь с собою радиста,
Рацию на спине.
И через фронт, по скалам,
Ночью в немецкий тыл
Пройдешь по такой тропинке,
Где никто не ходил.

Будешь оттуда по радио
Вести огонь батарей.
Ясно? — Так точно, ясно.
— Ну, так иди скорей.
Нет, погоди немножко. —
Майор на секунду встал,
Как в детстве, двумя руками
Леньку к себе прижал:
— Идешь на такое дело.
Что трудно притти назад.
Как командир тебя я
Туда посылать не рад,
Но, как отец... ответь мне:
Отец я тебе иль нет?
— Отец, — сказал ему Ленька
И обнял его в ответ.

— Так вот, как отец, раз вышло
На жизнь и смерть воевать,
Отцовский мой долг и право
Сыном своим рисковать;
Раньше других я должен
Сына вперед посылать.
Держись, мой мальчик, на свете
Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!
Такая уж поговорка
У майора была.
— Понял меня? — Все понял.
Разрешите итти? — Иди!
Майор остался в землянке,
Снаряды рвались впереди.

Где-то гремело и ухало.
Майор следил по часам,
В сто раз ему было б легче,
Если бы шел он сам.
Двенадцать — сейчас, наверно,
Прошел он через посты.
Час — сейчас он добрался
К подножию высоты.

Два — он теперь, должно быть,
Ползет на самый хребет.
Три — поскорей бы, чтобы
Его не застал рассвет.
Деев вышел на воздух —
Как ярко светит луна,
Не могла подождать до завтра,
Проклята будь она!

Всю ночь, шагая, как маятник,
Глаз майор не смыкал,
Пока по радио утром
Донесся первый сигнал:
— Все в порядке, добрался.
Немцы левей меня,
Координат — три, десять,
Скорей давайте огня!

Орудия зарядили,
Майор рассчитал все сам,
И с ревом первые залпы
Ударили по горам.
И снова сигнал по радио:
— Немцы правей меня,
Координат — пять, десять,
Скорее еще огня!

Летели земля и скалы,
Столбом поднимался дым,
Казалось, теперь оттуда
Никто не уйдет живым.
Третий сигнал по радио:
— Немцы вокруг меня,
Бейте — четыре, десять,
Не жалейте огня!

Майор побледнел, услышав —
Четыре, десять — как раз
То место, где его Ленька
Должен сидеть сейчас.
Но, не подавши виду,
Забыл, что он был отцом.
Майор продолжал командовать
Со спокойным лицом:

— Огонь! — Летели снаряды.
— Огонь! — Заряжай скорей!
По квадрату четыре—десять
Било пять батарей.
Радио час молчало.
Потом донесся сигнал:
— Молчал — оглушило взрывом,
Бейте, как я сказал.

Я верю, свои снаряды
Не могут тронуть меня.
Немцы бегут, нажмите,
Дайте море огня!
И на командном пункте,
Приняв последний сигнал,
Майор в оглохшее радио,
Не выдержав, закричал:

— Ты слышишь меня, я верю,
Смертью таких не взять,
Держись, мой мальчик, на свете
Два раза не умирать.
Никто нас в жизни не может
Вышибить из седла!
Такая уж поговорка
У майора была.

В атаку пошла пехота,
К полудню была чиста
От убегавших немцев
Скалистая высота.
Всюду валялись трупы,
Раненый, но живой,
Был найден в ущелье Ленька
С обвязанной головой.

Когда размотали повязку,
Что наспех он завязал.
Майор поглядел на Леньку,
И вдруг его не узнал —
Был он все тот же, прежний.
Спокойный и молодой,
Все те же глаза мальчишки,
Но только — совсем седой.

Он обнял майора, прежде
Чем в госпиталь уезжать:
— Держись, отец, на свете
Два раза не умирать,
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!
Такая уж поговорка
Теперь у Леньки была...

Вот какая история
Про славные эти дела
На полуострове Среднем
Рассказана мне была.
И при свече в землянке
В ту ночь мы подняли тост
За тех, кто в бою не дрогнул.
Кто мужественен и прост!

За то, чтоб у этой истории
Был счастливый конец.
За то, чтобы выжил Ленька,
Чтоб им гордился отец,
За бойцов, защищавших
Границы страны своей.
За отцов, воспитавших
Достойных их сыновей!

А вверху, над горами,
Все так же плыла луна.
Близко грохали взрывы,
Продолжалась война.
Трещал телефон, и, волнуясь,
Командир по землянке ходил,
И кто-то так же, как Ленька,
Шел к немцам сегодня в тыл.